Шли достаточно бодро, но девичий энтузиазм по поводу похода на море постепенно угасал. Около шести часов мы подошли к дому.
- Ну что, с нами кто-нибудь едет в город?
- Нет, сил уже нет.
- Может, чего-нибудь привезти?
- Ой, привезите, пожалуйста, сушеной рыбки!
- Хорошо, если попадется, привезем.

Мы с Юрой отправились в гараж. Перед мысленным взором стояли подернутые туманом, запотевшие бутылки пива, - однако Юра должен садиться за руль, а я воздерживаюсь из солидарности. Едем в город. Юра созванивается со своими сотрудниками, встречается с ними, дает задания, объясняет, как их выполнять. На этом, собственно, основная цель нашей поездки достигнута. Но есть еще ряд вопросов, которые требуют незамедлительного разрешения.
- Что будем пить? – спрашиваю я. – Пиво или сухое?
- Знаешь, Серега, - воодушевляется Юра, - я открыл недавно отличное недорогое «Каберне» (Под словом «открыл» Юра подразумевает, само собой, не банальную процедуру откупоривания бутылки, а напротив – увенчавшийся успехом творческий поиск прирожденного естествоиспытателя).
- И…
- Правда, там, где я его открыл, оно уже кончилось, но, может, в супермаркете есть.

Подъезжаем к супермаркету, берем тачанку.
- Давай посмотрим рыбу, - говорю.
Подходим к рыбному отделу. Сушеной рыбы нет. Есть всякая другая. Останавливаем свой выбор на копченой ставриде. Она такая сухая на вид, что может сойти за сушеную или, по крайней мере, за вяленую. С рыбой покончено. Подъезжаем к винным полкам. Появляется охотничий азарт – добудем или нет искомое «Каберне». Проходим один раз вдоль всего стеллажа – нет. Делаем разворот и идем тише, на бреющем. Внезапно Юра как сокол пикирует к нижней полке.
- Вот! Нашел!
У самой задней стенки тесно прижавшись спина к спине стоят пять бутылок «Каберне».
- Ну что? – спрашиваю.
(Виктор Васильевич Соловьев в такой ситуации отметил бы: «Заметьте, не я это сказал!»)
- Давай возьмем пару штук, - говорит Юра.
- Давай, а не мало ль будет? Твои родители с нами будут?
- Вообще - да, но они много не пьют.
- А мы?
- Вино, конечно, очень хорошее. И очень быстро кончается.
- Давай возьмем три.

В итоге нам пришлось ходить к машине дважды, так как за один раз даже вдвоем было трудно отнести без пакета (на пакете решили сэкономить) рыбу, хлеб, бутылку сладкой воды и пять бутылок отличного сухого вина.


В начале девятого мы приехали домой. Зашли к студентам на девятый этаж (Юра предоставил свою «запасную» квартиру студентам, а мы обитали в этом же подъезде на пятом этаже с его родителями – Николаем Федоровичем и Валентиной Ивановной).

- Вот вам рыба!
- Ой, спасибо, а мы пива купили! И ужин приготовили! Приходите к нам!
- Мы сейчас зайдем домой, потому что родители нас уже, наверное, потеряли, а потом попробуем подняться.
- Приходите, мы будем ждать!

Заходим в квартиру. Валентина Ивановна сразу зовет на кухню ужинать. Я говорю Юре, что если сейчас что-нибудь съем, то потом меня уже никто не заставит куда-нибудь идти, поэтому надо твердо решить, будем мы подниматься или нет. Юра говорит:
- Ну давай хоть «Каберне» попробуем…
- Почему бы и па, как говорят французы…
Попробовали мы по чуть-чуть, скромно и сдержанно. Вино действительно отличное. После жаркого дня, после долгих хождений из запотевшего, холодного стакана - терпкое сухое вино.

С трудом заставив себя подняться, отправляемся наверх. Девушки угощают нас пловом, который успели соорудить за время наших разъездов (вернее, не только соорудить, но и съесть, при этом заботливо отложив увесистые порции для нас с Юрой – нам хватает одной на двоих на весь вечер, вторую оставляем для девушек). Чувствуется рука мастера в вопросе приготовления плова и полный дилетантизм в вопросе приобретения пива – на 11 человек девушки взяли двухлитровую пластиковую бутылку. Правда, как говорит вышеупомянутый Виктор Васильевич «Все равно два раза бегать!», а магазин, благо, расположен здесь же на первом этаже.

Потом Юля извлекла гитару и вручила ее мне, Юрий Николаевич соорудил из пластиковых бутылок ударную установку. Попели песен, обсудили разнообразные вопросы и разошлись спать. На завтра запланирована поездка на Боспорское поселение Нимфей.


4.06

Вышли бодрым шагом по направлению к остановке на Героевское. Шли по широкой и зеленой городской улице. Юра рассказывал о том, какими проблемами живет город, почему жители недовольны Керченским мэром. Шли около получаса. Наконец дошли до конечной остановки.

Довольно быстро подошел автобус, который очень тяжело дышал и периодически надсадно кашлял. Зато очень приятно удивила цена – заметно ниже, чем в Симферополе. Случайно не рассыпавшись по дороге, стальной конь довез нас до места назначения. Вышли в степи.

День выдался солнечный. Вдали возвышался неопределенной формы монумент в честь Эльтигенского десанта. Советские ваятели задумали изобразить его в виде огромного паруса (так рассказал Юра), но материал выбрали для этого достаточно грубый – бетон. В результате получилась скульптура, которую только знающий человек может определить как парус. Все прочие теряются в догадках. Хотя, конечно, размер впечатляет даже на большом расстоянии (близко мы не подходили, так как монумент находился в направлении, противоположном нашему маршруту.

Для зоологов именно она представляет наибольший интерес: по сохранившимся останкам мы можем определить, каких домашних животных держали у себя боспорцы, на каких диких охотились. В выгребных ямах, среди кухонных отбросов встречаются раковины морских и наземных моллюсков, кости рыб, дельфинов, овец, коз и многих других животных.
Мы шли на восток – навстречу солнцу. Еле заметная тропинка пробегала по холмистой равнине. Довольно быстро мы дошли до приморских отрогов – пару тысяч лет назад здесь стоял Боспорский город Нимфей.

Сегодня он скрыт под землей и только та часть, которую вскрыли раскопками археологи, доступна нашему взгляду. Юра рассказывает студентам о том, как здесь жили люди. Показывает дом зажиточного горожанина, колодец, выгребную яму.

От раскопа мы переходим к отвалам – в одной куче свалены осколки керамики, в другой – выбеленные солнцем и ветром, дождем и снегом кости. Солнце пригревает, вчерашний насыщенный впечатлениями день дает о себе знать – особого энтузиазма в определении костей не наблюдается. Приходится формулировать свои просьбы несколько жестче – это вселяет некоторый заряд бодрости.

Через полчаса отправляемся в сторону моря. В наших планах – искупаться и возвращаться пешком вдоль берега, собирая или наблюдая все интересное, что встретится на пути.

По дороге к морю я собираю моллюсков, поэтому немного отстаю от авангарда. Когда я подхожу ближе, то замечаю, что все остановились на дороге и смотрят в одну сторону, а Таня Закутская (староста) повернулась ко мне и рукой показывает, чтоб я шел к ним, а на лице изображает устрашающую гримасу, из которой я понимаю, что идти нужно тихо и осторожно.

– Там жаворонки, Сергей Владиславович, два! – несколько указующих рук устремляются по направлению к небольшому камню метрах в восьми от дороги. – Скорей фотографируйте их!

На камне я, действительно, замечаю хохлатого жаворонка, правда, одного.

– Жаворонок не такая уж редкая птица, чтоб устраивать такой ажиотаж, вы же его уже видели здесь много раз.
– Да вы только посмотрите, как красиво он сидит. Когда их было двое они сидели еще красивей!
– Ладно-ладно, я попробую сфотографировать, но ведь у меня объектив не длиннофокусный, нужно подходить близко.
– Идите, Сергей Владиславович, мы вас прикроем!


И вот я, под пристальными взглядами застывших на дороге студенток и Юрия Николаевича, крадусь к жаворонку. Он сидит довольно спокойно. Делаю снимок с приличного расстояния, чтобы хоть как-то утешить в случае чего так старательно дожидающуюся публику. Подхожу ближе и тут, действительно, подлетает второй жаворонок, вызывая восторженный вздох за моей спиной.
– Прилетел, еще один прилетел, смотрите, Сергей Владиславович! – Шепот, по экспрессии приближающийся к среднему крику. (Это при том, что я нахожусь метра на четыре ближе к происходящему и вижу все как на ладони). Однако второй жаворонок все-время оказывается то за спиной у первого, то за камнем. Делаю еще один снимок.

– Все, – говорю, – иду ближе и снимаю, когда они взлетят. – Что, собственно, и делаю.
– Ну как, получилось? – волнуются девушки.
– Сойдет для сельской местности.
Жаворонки улетают в сторону моря, мы спускаемся следом.